История русской литературной критики

В «Литературных мечтаниях» критик исходил из новых представ­лений о литературе, определяя ее как выражение «духа народа», его «внутренней жизни». В России, по мнению Белинского, не было сло­весности, которая органически развивалась бы на почве устного на­родного творчества. 

Статья «Поминки по советской литературе» («Литературная газета», 4 июля 1990 г.) вызвала более 250 ответных публикаций в прессе (А. Марченко, В.В. Иванов, Р. Киреев и др.), полемичных по отношению к автору.

Писарев первый широко ввел в публицистику и критику термин «реализм». До этого времени термин «реализм» употреблялся Герценом в философском значении, в качестве синонима понятия «материализм» (1846). Затем, как мы знаем, Анненков употребил его в литературоведческом значении, но в несколько ограниченном смысле (1849).

В 1854 г. в «Современнике» дебютирует Николай Гаврилович Чернышевский (1826—1889), который после первых же выступле­ний привлек к себе внимание прямотой и смелостью суждений. В статьях и рецензиях 1854 г. Чернышевский предстает по-настоящему верным последователем идей Белинского как теоретика «натураль­ной школы».

В основе терминологии структурно-семиотического литературоведения лежит ряд взаимосвязанных понятий: язык, код, структура, система, модель, моделирующая система, —которые имеют в научной литературе множество определений (в зависимости от точки зрения и предназначения дефиниции)

Структура — это искусственно построенная исследовательская «схема» произведения, отвлеченная от всего «лишнего», не существенного для решения поставленной задачи.

Разные критики по-разному оценивают вклад поэта в русскую литературу. Белинский пишет, что «Пушкин был на Руси полным  выразителем  своей  эпохи». Вообще, творчеству Пушкина Белинский посвящает огромное количество критических статей и сочинений.

Добролюбов назвал Достоевского одним из замечательнейших русских писателей. По направлению своего таланта Достоевский - гуманист. Но отношение Добролюбова к Достоевскому сильно отличается от его отношения к Гончарову, Тургеневу и Островскому. 

Ситуация сложилась так, что, хотя эффект в литературе Островский произвел большой, никто из критиков еще не дал полной характеристики его таланта и даже не указал на особенные черты его произведений. Критика вообще не поняла его новаторства: «Его хотели непременно сделать представителем известного рода убеждений». 

Совпадения в оценке романа Гончарова у критиков-антиподов объясняют вынужденностью эстета Дружинина "посчитаться с запросами эпохи", присущим обоим "большим художественным чутьём", "эстетическим чутьём". Всё это верно, но нельзя упускать из виду ещё один не менее существенный фактор - огромный талант писателя, внушающий критикам определённое к себе отношение. 

«Отцы и дети» вызвали целую бурю в  мире  литературной  критики.  После выхода романа появилось огромное число совершенно противоположных по  своему заряду критических откликов  и  статей,  что  косвенно  свидетельствовало  о простодушии и невинности  русской  читающей  публики.  Критика  отнеслась  к художественному произведению как к публицистической статье, к  политическому памфлету, не желая реконструировать точку зрения автора.

Ближе к середине 1820-х годов критики столкнулись с необходи­мостью обозначить свое отношение к «новой поэтической школе», сформировавшейся вокруг Жуковского и Батюшкова, и ее основным жанрам — элегии к дружескому посланию.